- Предполагаете ли вы какие-либо изменения для Крыма в связи с приходом к власти в США Дональда Трампа?

— Прогнозы давать не берусь. Судя по высказываниям, он не видит в России врага.

- Можно ли рассчитывать на скорое снятие санкций?

— Все это будет продолжаться достаточно долго, тем более, что все-таки Трамп не один принимает решения, есть еще вопросы у них и с Конгрессом, и с Сенатом. Пока неизвестно, какая там позиция возобладает.

- Есть и Евросоюз…

— Ну, все равно позиция Америки приоритетная. Евросоюз так или иначе на нее будет ориентироваться. Тем более, что Европа сегодня теряет больше, чем Америка, от санкций против Российской Федерации.

- Но они и ближе. Боятся крымского прецедента, может быть?

— Дело совсем не в этом. Если бы не было Крыма, они бы еще какую-нибудь причину придумали. На самом деле, они Россию боятся, ее подъема. Никто не хочет видеть Россию сильной. Но им придется. А президент Владимир Путин прилагает максимальные усилия, чтобы Крым признали на международной арене, и он, конечно, будет добивать эту ситуацию.

- Украинские же политики заявляют, что, дескать, они добились большого успеха на крымском направлении. Что все эти блокады — продуктовая, водная, электрическая и прочие, а также настойчивые требования международных санкций — не позволили России за короткий срок преобразить Крым, сделать из него, так сказать, привлекательную витрину. Сколько в этих утверждениях процентов правды?

— Да ноль процентов! Какая там правда? Даже граждане Украины хорошо знают, что происходит в Крыму. Многие живут в приграничных районах. Более пятисот тысяч граждан Украины за последний год посетили Республику Крым — это по официальной статистике. Они видят, что ситуация у нас гораздо лучше, чем на Украине, люди живут лучше. Есть и цифры. Если в самые лучшие времена при Украине бюджет Крыма был эквивалентен 500 миллионам долларов, то сейчас — больше двух миллиардов долларов.

- Да, но все же. И энергетические проблемы Крыма всей страной преодолевали, и санкции сильно мешают. Многие компании, даже российские, опасаются заходить в Крым…

— Конечно мешают, но не критично. Хотелось бы, чтобы иностранцы летали, чтобы рейсы были международные прямые, это был бы новый толчок для российского Крыма, и так далее. Но надо вспомнить, во-первых, что когда Крым был украинским, здесь не было никаких европейских инвесторов, сюда вообще никто не хотел ехать. Никто не верил киевской власти, прежде всего, потому что она работала на отъем денег у инвесторов.

- А сейчас хотят, но боятся.

— Сейчас хотят, поскольку условия привлекательные, и статус свободной экономической зоны дает серьезные льготы. Желание у людей огромное, хотят поучаствовать. Многие и входят, несмотря на санкции и угрозы. С другой стороны, без этих санкций, может, было бы и полегче, но в стратегическом плане они пошли нам на пользу. Мобилизовали, подтянули нас всех, укрепили внутреннего производителя — причем, по всем направлениям без исключений — от агропрома до оборонки.

Впрочем, европейцы тоже начали задумываться, режим санкций начинает колебаться. Вот из Италии к нам приезжали депутаты региональных парламентов, потом стали вносить предложения о снятии санкций с России. Парламентарии Франции такой же процесс затеяли.

- Да, в Европе ситуация меняется. Но я бы хотел задать особый вопрос о Турции, поскольку эта страна исторически и географически особенно близка Крыму. Может ли Турция стать главным локомотивом иностранных инвестиций, главным внешнеэкономическим партнером?

— Для турецкого бизнеса наша территория даже более понятна, чем европейская. Они сюда стали активно заходить, когда еще Крым был в составе Украины. Здесь всегда жили представители турецкой диаспоры, был турецкий бизнес. Поэтому шансы на возобновление и развития партнерства хорошие. Тем более что режим благоприятствования турецкому бизнесу поддержан на федеральном уровне. У меня за последнее время побывали человек пятнадцать из Турции — причем, все они крупные деятели, знаковые фигуры. И все рассматривают возможности инвестирования в нашу экономику.

- То есть, вы лично с ними встречались?

— Лично встречались. И не только с турками. Со многими европейскими предпринимателями, в том числе очень высокого уровня. По понятным причинам, они стараются пока не афишировать свой интерес к нашему полуострову, но могу сказать, что этот интерес быстро растет.

- Этой проблемы нет у российских регионов, которые тоже, насколько я знаю, наращивают присутствие в Крыму. Недавно я говорил с заместителем полпреда Татарстана в Москве…

— Татарстан очень помогает нам, и мы очень благодарны. У нас тесные кооперационные связи. В Татарстане много наших студентов обучаются. Республика шефствует над Бахчисарайским районом. Около 400 миллионов рублей вложили: это ремонт дорог, новая котельная, детские площадки и прочее. Впрочем, и другие регионы помогают. Башкирия курирует Белогорский район, Санкт-Петербург помогает обустроить Симферополь, Ленинградская область — Симферопольский район. И так далее. Все участвуют, оказывают братскую помощь Крыму.

- Шефство, братская помощь — это слова из советского прошлого. Помню, после Ташкентского землетрясения 1966 года в моем городе были выстроены многие кварталы, и на стенах домов были надписи: Москва, Ленинград, Минск, Свердловск и так далее. Довольно трогательно.

— Это хорошие слова и прекрасная традиция.

- На недавних празднествах по поводу очередной годовщины Переяславской рады в Крым приезжали делегации ДНР и ЛНР во главе с руководителями этих республик. Как вы видите будущее Донбасса?

— Будучи руководителем российского региона, я не считаю себя вправе комментировать эту тему. Могу сказать только, что их борьба справедливая. Украина безусловно агрессор.

- А чего там добивается Киев?

— Для Киева это чисто политический бизнес. Отработка заданий своих зарубежных хозяев. У всех украинских лидеров деньги за рубежом, сами они на крючке у американских спецслужб. Сделают что-то не так — лишатся всего. Большинство из нынешних украинских начальников я лично знаю, так вот, порядочных людей среди них нет. Кроме того, на войну можно списать свои ошибки, некомпетентность, уйти от ответственности за нынешнюю ситуацию в стране. То есть, сегодня на все у них один ответ: это агрессор Россия мешает коммунальное хозяйство наладить или коррупцию остановить.

- Ну, вернемся домой. В прессе звучат опасения, что к моменту сдачи в эксплуатацию Керченского моста не удастся закончить новую автотрассу Керчь-Севастополь. И тогда возникнут серьезные транспортные проблемы.

— У нас есть полная уверенность, что к декабрю 2018 года будет дорога в двухполосном формате. А в 2019 году введем еще одну параллельную двухполосную трассу. Проблемы, конечно, есть, но мы работаем вместе с Министерством транспорта России, и все вопросы решаем.

- И главный вопрос: когда мы увидим новое лицо Крыма? Когда очистим прекрасные берега и пляжи от хаотичной, уродливой застройки прежних времен, когда реализуем единый градостроительный замысел?

— Мы уже максимально приблизились к решению этих задач. Завершена сплошная инвентаризация стометровой прибрежной зоны, с помощью квадрокоптера отсняты все объекты без исключения. Масштаб бедствия огромный — выявлены свыше девяти тысяч объектов, которые с нарушением украинского законодательства были построены в прибрежных зонах. С этим будет много работы, тем не менее мы ставим задачу открыть набережные во всех городах и поселках. Мы вернем людям море. И все, что мешает выполнению этой задачи, будет устранено. Будем применять разные процедуры, в том числе принудительный выкуп. А если имущество без документов — просто снесем, как самострой. Сейчас на федеральном уровне разработана упрощенная внесудебная процедура. Можно будет принимать решение на уровне местных органов власти или разрешать ситуацию решением правительства Крыма.

Мы выделили на этот год миллиард рублей на снос, первыми в программе идут самострои в Алуште, на плато Ай-Петри, в поселках Коктебель и Николаевка. Там будут реализованы пилотные проекты по формированию набережных, с зачисткой всех этих шалманов и всего остального, с формированием пляжей.

- Сколько это займет времени?

— Уже начинаем. Готовится проектно-сметная документация уже на этот год. В этом году будет зачищен первый объект — знаменитый Профессорский уголок в Алуште. Деньги уже все у нас на счету, согласованы с Минфином, так что процесс начинается. На плато Ай-Петри у нас наведение порядка будет внебюджетное — ряд российских меценатов выделил личные средства для того, чтобы навести порядок полностью, провести снос и благоустройство. Там будет снесено все без исключения, «от и до». Застройки не предполагается.

- У вас есть представление о том, как будут выглядеть основные прибрежные объекты Южного берега, об инвестициях, или все это будет формироваться после того, как они будут расчищены?

— Это представление уже формируется. Нам пришлось заменить главного архитектора, и теперь дело активизировалось. Формируется новый состав градостроительного совета. Делаются эскизы набережных. При этом мы не предполагаем тотального, сплошного сноса. Те объекты, которые вписываются в новые решения, будут оставлены.

- То есть, первая в программе — Алушта, и работа начнется уже в этом году?

— В середине марта.

- Какие планы на летний сезон? Отдыхающих станет больше?

— Конечно.

- Вот вы упомянули увольнение главного архитектора. Были и другие громкие отставки. Эксперты говорят о большой проблеме с кадрами. Это называют едва ли не главной причиной того, что средства, выделенные на реконструкцию и строительство объектов в Крыму, осваиваются не полностью.

— Эта проблема существует, но она естественна. Сотрудники органов управления раньше действовали в другом государстве, в другом законодательном поле. Они никогда такого объема работ не выполняли. Мы смеемся: при Украине никаких денег не было, и можно было не работать. А теперь средств выделяется много, задачи большие, новые. Люди часто не успевают, не знают процедур, делают ошибки. Но и учатся. В этом помогают федеральные органы, коллеги из других регионов. Короче, справимся, научим.

- Тут на еще одну новую проблему люди указывают: пробки на дорогах.

— Так в три раза больше автомобилей стало, чем при Украине. Кроме того, надо готовиться к тому, что после открытия Керченского моста движение станет еще более напряженным. Наше министерство транспорта заканчивает программу развития автомобильной сети. Есть планы двух новых участков объездной дороги вокруг Симферополя, дополнительных развязок и так далее. Но проблема серьезная. Тем более, что население растет, все хотят в Крым. Очень много людей сюда переезжает — и с Украины, и из материковой России. Часть из них оформили свои отношения с государством, другие — пока нет. Трудно вычислить и прогнозировать рост потребления электричества, газа, потребность в медицинских учреждениях. Но все это — проблемы бурного роста. Будем их решать.

- От украинских бизнесменов слышал жалобы, что вы с ними плохо обращаетесь, предприятия забираете…

— Если украинский бизнес — это Коломойский…

- Нет, речь не о нем. Ну вот, например, производители хлеба…

— А это уже господа бывшие, беглые депутаты Украины. Я не расцениваю их как украинский бизнес.

- Так это политический вопрос, по-вашему?

— Это чисто хозяйственная ситуация. Исключение было сделано только по Коломойскому, поскольку его «Приватбанк» ограбил большинство крымчан, не вернул их денег.

- Ну, с ним понятно. Я говорю о массе бизнеса — малого, среднего…

— А у нас не было таких, были только стратегические предприятия. Тот же «Крымхлеб» — это монополист, мы его обязаны были национализировать. Мало того, такие предприятия, как правило, выкупались в свое время, не то что даже с нарушениями, а за них вообще денег не платили. «Крымэнерго» — монополист по поставке электроэнергии, по обслуживанию, по сетям, он должен быть только государственным. И неважно, что он принадлежал украинскому олигарху Ринату Ахметову, не в нем дело. Или «Крымавтотранс» — шестьдесят две автостанции по Республике Крым. Предприятие было национализировано, хотя изначально был вариант принудительного выкупа. Но люди за четыре месяца не смогли принести ни одного документа, что они это предприятие приобрели. Я же знаю, как дело было. Эти предприятия были захвачены по рейдерским схемам. И хозяева теперь ничего документально подтвердить не могут. «Облпотребсоюз» — там нет никаких пайщиков, все пайщики давно были выкинуты из дела. Только мошенническая дирекция.

Но, повторяю, мелкий и средний бизнес мы не трогаем, кому бы ни принадлежали эти магазины или мастерские. Можете мне поверить: если бы мы частников обидели — они бы все были здесь на площади.

- Поскольку никого на площади нет, значит, все в порядке. Спасибо!