Ведущие державы континентальной Западной Европы и Европейский союз в целом, для которого они служат главным двигателем интеграционных процессов, сталкиваются с серьёзными вызовами как внешнего, так и внутреннего характера. Это требует от лидеров ЕС принятия трудных решений, издержки которых для каждого из партнёров далеко не всегда приемлемы в равной мере.

В международном плане эти вызовы связаны прежде всего с последствиями двух знаковых событий 2016 г. — победой на референдуме сторонников выхода Великобритании из ЕС и приходом к власти в США Д. Трампа. Трудные переговоры о Brexit, заявление Белого дома об «устарелости» НАТО, о пересмотре условий и цены американских гарантий безопасности европейским союзникам США по НАТО, в том числе «ядерного зонтика», и перераспределении между ними бремени военных расходов вызывают у европейцев немалую тревогу. Ситуация усугубляется провалом переговоров о ТТИП, угрозами введения протекционистских таможенных и прочих барьеров против конкуренции европейского, в частности, германского экспорта на рынках США. В результате под вопросом оказываются несущие опоры всего либерального миропорядка — системы экономических и военно-политических связей, которые сложились на берегах Атлантики и Ла-Манша в период холодной войны и после её окончания.

МЦК: Модернизация Макрона: что хочет и что сможет реформировать президент Франции
© РИА Новости, Сергей Гунеев | Перейти в фотобанк

Ответом на эти вызовы стал призыв канцлера ФРГ А. Меркель к европейцам взять большую долю ответственности за защиту собственных интересов на себя, а не возлагать её, как прежде, только на других. В том же ключе выдержана и внешнеполитическая программа нового президента Франции Э. Макрона, который предложил широкомасштабный план укрепления и модернизации Евросоюза с тем, чтобы превратить его в полноправного игрока наряду с США, Китаем и Россией на мировой арене. Очевидно, что судьба этой программы зависит от отношений между участниками франко-германского тандема, на которые, в свою очередь, влияет эволюция политических сил внутри каждой из стран.

За последнее десятилетие ЕС пережил серию острых кризисов, связанных с проблемами долгов, миграции, терроризма и т. д. Результатом этого стал подъём массовых национал-популистских движений, выступавших под флагом воинствующего евроскептицизма, апогеем которого стал Brexit. Эта тенденция не обошла стороной и партнёров по франко-германскому тандему. В первом туре президентских выборов 2017 г. во Франции кандидаты ультраправого «Национального фронта» М. Ле Пен и левацкой «Непокорённой Франции» Ж.-Л. Меланшон получили в сумме 40% поданных голосов, причём каждый из них отстал от лидера гонки Э. Макрона всего на 2-3 пункта. Характерно, что оба не только добивались выхода по образцу Великобритании из еврозоны и ЕС, но также резко критиковали германскую экономическую модель и гегемонию ФРГ в евростроительстве.

В Берлине за перипетиями французских предвыборных баталий следили с пристальным вниманием. Там не скрывали симпатии к кандидату от нового центристского движения «Вперёд, Республика!» Э. Макрону, программа которого была выдержана в либерал-глобалистской и европеистской тональности. В ходе кампании будущий президент Франции с подчёркнутым гостеприимством был принят канцлером А. Меркель, как и её бывшим партнёром по «большой коалиции» социал-демократом М. Шульцем.

Под вопросом оказываются несущие опоры всего либерального миропорядка — системы экономических и военно-политических связей, которые сложились на берегах Атлантики и Ла-Манша в период холодной войны и после её окончания.

Э. Макрон не остался в долгу. Одержав во втором туре уверенную победу над М. Ле Пен (66,1% против 33,9% голосов), новый президент поспешил назначить своим дипломатическим советником бывшего посла в Германии Ф. Этьена, который должен был занять пост посла в России. Демонстративным жестом Парижа в адрес соседа за Рейном стала идея проведения 20 января 2018 г. встречи Э. Макрона с А. Меркель по случаю 55-летней годовщины подписания генералом Ш. де Голлем и канцлером К. Аденауэром Елисейского договора — отправной точки становления особых отношений между двумя странами и обновления его текста. Следует отметить, что бывший президент Ф. Олланд уже выдвигал в 2012 г. такую идею по случаю полувекового юбилея Елисейского договора. Однако она не была реализована из-за прохладной реакции А. Меркель, которая предпочла символическую встречу в Реймсе, собор которого пострадал от германской артиллерии во время Первой мировой войны.

Однако подобные протокольные мероприятия могут получить конкретное продолжение в той мере, в какой обе стороны будут готовы провести в жизнь амбициозную программу модернизации ЕС, выдвинутую Э. Макроном 7 сентября 2017 г. в Афинах и 26 сентября 2017 г. в Сорбонне. Она подразумевает в первую очередь институционное укрепление ядра ЕС — еврозоны, а также увеличение общего бюджета, финансирование инвестиций в отрасли будущего, назначение общего министра финансов, выборы парламента и т. д. На данной основе предложено выровнять налоговую, социальную, кредитно-финансовую политику, активное сотрудничать в сфере безопасности — по вопросам миграционного законодательства, борьбы с международным терроризмом, укрепления военно-промышленного комплекса вплоть до создания единых сил быстрого реагирования как костяка связанной с НАТО, но автономной «европейской обороны». Эти далекоидущие предложения, по сути, реанимируют старые проекты «Европы разных скоростей», в которых экономическое превосходство стран Северной Европы, прежде всего Германии, уравновешивалось бы военно-политическим лидерством Франции, остающейся после Brexit единственным в ЕС постоянным членом СБ ООН и «ядерного клуба», активно участвующим в решении внеевропейских проблем (Средиземноморье, Африка, Ближний Восток).

В МИД Германии одобрили продление Радой особого статуса Донбасса
© wikipedia

Хотя А. Меркель похвалила «европейский энтузиазм» французского коллеги и отметила наличие «широкого консенсуса» по вопросу о реформах ЕС, её пресс-секретарь С. Зейберт отметил, что конкретные детали практического решения предложенной проблемы потребуют длительной проработки.

Такая осторожность легко объяснима. На выборах в Бундестаг 24 сентября 2017 г. ХДС-ХСС сохранила первенство, и А. Меркель уже в четвёртый раз заняла пост канцлера. Однако её партия потеряла более 2 млн избирателей, а поражение бывших партнёров А. Меркель — социал-демократов — заставило СДПГ уйти в оппозицию. Их должны заменить «Зелёные» и либералы (свободные демократы), взгляды которых на перспективы дальнейшего развития европейской интеграции существенно отличаются от французских. Главные возражения либералов сводятся к тому, что выравнивание налоговой и социальной систем ЕС чревато ущербом для конкурентных преимуществ Германии, как и других стран Северной Европы, которые не намерены компенсировать за свой счёт дефициты бюджета и торгового баланса партнёров. Несмотря на то что Э. Макрон демонстрирует твёрдую решимость покончить с этими проблемами во Франции путём коренного изменения прежней социально-экономической модели, германские либералы ждут убедительных результатов этой политики, прежде чем идти на реформирование еврозоны и ЕС в целом. Эту позицию разделяет и партнёр ХДС — баварский Христианско-социальный союз.

Хотя подобная дискуссия уже не новость, её катализатором стал успех на последних выборах ультраправой национал-популистской партии «Альтернатива для Германии», получившей почти 13% голосов. Её лозунги прямо перекликаются с евроспектицизмом французского «Национального фронта» — точно так же, как германской оппозиционной партии «Левые» с платформой «Непокорённой Франции». Э. Макрон, партия которого располагает прочным большинством в Национальном собрании, не сумел добиться большинства на выборах 24 сентября 2017 г. в Сенате, а рейтинг одобрения его деятельности за первые четыре месяца пребывания у власти снизился на треть — с 62 до 42%.

Переход контрольного пакета акций крупнейшей машиностроительной компании Франции «Альстом» к группе «Сименс» (ФРГ) вызвал болезненную реакцию во французских деловых и политических кругах, в том числе со стороны А. Монтебура — предшественника Э. Макрона на посту министра экономики. Сложившаяся ситуация придала некоторую антигерманскую окраску волне массовых демонстраций профсоюзов, пенсионеров, водителей грузовиков и даже полицейских против инициированных президентом реформ Кодекса законов о труде и налоговой системы.

В таких условиях свобода действий как А. Меркель, так и Э. Макрона имеет определённые пределы. Тем не менее они отнюдь не отменяют, а напротив, стимулируют стремление обоих лидеров сказать своё слово при решении важнейших мировых проблем, таких как изменение климата, миграционный кризис, борьба с терроризмом, региональные конфликты. Очевидно, что эта двойственная, противоречивая тенденция будет учитываться партнёрами Парижа и Берлина, в том числе и Россией, во всех форматах, в которых вместе или порознь участвуют обе ведущие континентальные державы Западной Европы.

Юрий Рубинский

Оригинал публикации